Сын казнённого президента живет в Ростове

Новейшую афганскую историю мы знаем как никакую другую: слишком тесно переплелись судьбы наших народов. И все знают, что «афган» для Советского Союза начался со штурма спецназом «Альфа» дворца президента Афганистана Амина. Дворец был взят... Амин погиб при штурме, однако не менее интересно узнать, что сталось с семьёй казнённого президента, с правящей верхушкой. Где эти люди? Были ли убиты, или бежали из страны?..
Они рядом с нами. В Ростове живут сын президента Хафизуллы Амина, придворный лекарь Наджибуллы, военная и техническая элита Афганистана. Можно написать роман о каждом из них, но только в прошедшем времени. Ибо у них нет настоящего и будущего.

История придворного лекаря

Я нашёл Доктора, главного средь ростовских афганцев, на одном из вещевых рынков. Доктор – это не бандитское прозвище, а учёная степень.
Мохаммад Заир, доктор медицинских наук, был первым афганцем, открывшим для себя Ростов. Ещё в далёком 78-м он приехал учиться в мединститут, влюбился в школьницу Наташу...
«Наташа не испугалась того, что мы едем ко мне на родину, – вспоминает Заир. – В те годы Кабул был красивым современным городом...». Несколько лет проработал в госпитале министерства госбезопасности Афганистана, затем в начале 88-го года открыл поликлинику прямо в президентском дворце. Дворце Наджибуллы. Все высокопоставленные чиновники и гости страны лечились у Заира, через него же проходили и продукты, поставляемые к «столу N1».
Он не бежал из Афгана – он уезжал учиться дальше. В Ташкенте изобрёл новый рентгеноконтрастный препарат, не имевший на тот момент аналогов, о чём свидетельствовал патент; защитил докторскую в Москве и... Все чаяния и надежды в одночасье рухнули, вслед за рухнувшим же Советским Союзом.
– Узбеки – братья по вере, но они были так голодны, что забыли об этом, – невесело усмехается Мохаммад. – Я уже не мог вернуться на родину, и в Кабуле пропала моя 3-комнатная квартира. Мне пришлось бросить и жильё, купленное в Ташкенте. Я был первым иностранцем, проехавшим на легковой машине 4 тысячи километров от Узбекистана до Москвы. Я убегал...
– Почему вы приехали в Россию, в Ростов?
– Потому что моя жена – ростовчанка. Вот он, – Доктор указывает пальцем на соседний прилавок, за которым стоит афганец в летах, – боевой генерал, а вот тот – лётчик-истребитель. Они приехали потому, что были союзниками советских войск, а вы решили не бросать союзников на растерзание талибов. А этот парень, – ещё раз тычет пальцем в сторону, резко, словно колет рапирой, – сирота. Его родители погибли в войне с моджахедами, и его приютил Союз, когда ему было 7 лет. Он не единственный: только в Ростове живёт около 200 таких сирот. Но ни я, ни он, никто из нас сегодня не нужен. Из тысячи афганцев в Ростове только 40 человек имеют гражданство и ещё 57 – статус беженцев. Остальные даже не бомжи, их нет вообще.
– Но это не только ваша проблема. Есть ведь и другие диаспоры, представители которых живут вне закона.
– Поймите, мы не китайцы и не вьетнамцы. У них есть родина; они – коммерсанты: заработают денег и увезут их отсюда. Мы не торговцы. Мы устали от войны, от политики. Я, работая в госпитале МГБ, ампутировал тысячи ног; я бывал в местах, куда не пошлю даже самого злого врага. В афганской войне, которая длится уже 22 года, я потерял 16 близких родственников...

История сына президента

Бабраю, сыну Хафизуллы Амина, 28 лет. Когда группа «Альфа» шла на приступ дворца Тадж-Бек, мальчишке едва исполнилось шесть лет. Приказа об уничтожении семьи президента, которого Союз считал агентом ЦРУ, спецназовцы не получали, но в той кутерьме разве следовал кто-то приказам? Шальная пуля калибра 7,62 убила четырёхлетнего братишку Бабрая.
Долгое время президентская семья, как родня «шпиона ЦРУ», находилась под арестом. Тюрьму охраняли советские солдаты. «Зря Амин надеялся на Америку. – Говорили тюремщики. – Где она? За семь морей отсюда. А Советский Союз вот он, рядом».
Затем супруге и её детям тайно, но с ведома Бабрака Кармаля, разрешили выехать из Афганистана. Семья сегодня живёт в Западной Европе. Бабрай – в Ростове. Он только что закончил мединститут и сейчас специализируется в одной из больниц.
...Он никому не даёт интервью (даже Евгению Киселёву отказал) и не фотографируется. Что это – странная причуда отпрыска знатной фамилии? Скорее, вполне обоснованная боязнь за свою жизнь. У Хафизуллы Амина было много кровных мстителей, и кто знает, может быть, после смерти отца они решат мстить его детям... Нам однако удалось поговорить с Бабраем. И одновременно соблюсти главное его условие: никаких интервью.
Он хотел бы остаться в Ростове и помогать своим землякам. Он привык к этому городу и полюбил его. Как, впрочем, многие афганцы. Но здесь у них нет будущего.
Бабрай считает, что решить проблему афганцев не так уж сложно. Ведь они не просят причитающихся беженцам денег, жилья. Хотят лишь одного: легализоваться, получить какие-либо документы. Хотят платить налоги, обустраивать школы, в которых будут учиться их дети. Это не пустые слова: на рынке работают 200 афганцев, которые дают работу ещё 4 сотням ростовчан...
По мнению Амина, в первую очередь сама власть страдает от того, что не замечает иностранцев в упор. Афганцы трудолюбивы, дисциплинированны и законопослушны. Сюда приехал цвет нации.
По его словам, беда русских в том, что мы никогда не учимся на своих ошибках. Мы получили свой Афганистан, потом, забыв о нём, свою Чечню – эти войны родили много социальных проблем.

История сироты

Поводы для «афганского взрыва» в нашем городе уже были. Главный из них – нежелание диаспоры идти под чью-либо «крышу». Бывшие боевые офицеры армии Афганистана отказываются платить дань бритоголовым «быкам». Последняя серьёзная стычка между ними произошла в середине этого года на вещевом рынке, организованном афганцами. Сельмашевская группировка прислала четверых бойцов. Торговцы перевернули их машину на крышу. На помощь «сельмашевцы» прислали ещё с десяток иномарок, по 4–5 человек в каждой. Все машины постигла та же участь – «брюхом» вверх.
– О всяком происшествии мы тут же ставим милицию в известность, – поясняет Доктор, – и вообще в последнее время дежурим вместе с ней на рынках, где торгуем.
Таких историй масса. А в противовес им – всего одна, но кажущаяся чуть ли не сказкой история Мохаммада Джалиля. Письмо с изложением его проблемы – невозможности получить вид на жительство – отправили на адрес администрации Путина. Собрали множество справок, написали всё как есть: «Он живёт в России уже 15 лет. Он не знает родного языка, традиций. Никогда не сможет вернуться в Афганистан. Но и здесь его нет». Никто не надеялся на ответ, но скоро вдруг начались звонки из местного ОВИРа – просили Джалиля срочно явиться к ним.
Так, может, есть у них всё-таки шанс обрести своё место под чужим неласковым солнцем?

История элиты

У мусульман сейчас большой праздник – Рамазан. До заката солнца ни есть нельзя, ни курить, ни даже чаи гонять. Только разговаривать. Вот и разговаривали мы до заката с Заиром и Амином. Точнее, спорили до хрипоты. Мне как представителю русской стороны легко было парировать: сколько их, тыща? Что их проблемы для моей огромной родины? Тьфу, мелочь.
Они пытались объяснить, что если сейчас не заняться афганскими сиротами, они, выросшие в России, не смогут выбрать правильную сторону и уйдут в бандиты. А я им: «Что за проблема – 200 молодых бандитов? А сколько их у нас своих?!» Они мне: «Наши дети не ходят в школу, что это будет за поколение?» Я: «Наши тоже не ходят». И даже главный их аргумент – о гибели цвета целой нации на чужбине – я побил. «Такое, – говорю, – уже было, чтобы весь цвет нации, уехав из страны, сгинул на чужбине. А кто не успел, того поставили к стенке. Было-было. В начале века. В России».

11.09.2014

Добавить страницу в мои закладки:

Смотрите также:

Поддерживаете ли Вы запрет на курение в общественных местах?

  • Да (62%, 391 голос)
  • Нет (25%, 160 голос)
  • Да, но с оговорками (11%, 71 голос)
  • Мне всё равно (2%, 10 голос)

Проголосовало: 632

Загрузка ... Загрузка ...

Полезные статьи