Как живут чеченцы на Дону

В век массовой культуры и массового сознания человек не в состоянии прожить без ярлыков и стереотипов. Если русский – то лентяй и пьяница. Если азербайджанец – то обязательно продавец гвоздик в огромной кепке. Если чеченец – то боевик, террорист, преступник. Сейчас, когда война на Кавказе разгорелась с новой силой, чеченцам, проживающим в нашем крае, приходится необычайно тяжело. Соберись они сейчас на историческую родину – практически все вздохнут с облегчением, хотя не так давно отношение к чеченцам было совсем иное.

На сегодняшний день в нашей области, по официальным данным, проживает 14–16 тысяч чеченцев, по неофициальным – в 3–3,5 раза больше. История заселения чеченцами Ростовской области начинается ещё с дореволюционного периода. В гражданскую войну в Ростов из Чечено-Ингушетии были привезены несколько десятков породистых лошадей. В Великую Отечественную войну сформирована «дикая дивизия», которая состояла только из вайнахов и наводила панический страх на фашистов. Чеченцы и ингуши сыграли не последнюю роль в освобождении Ростова от фашистской оккупации. В 50-е годы главы восточных районов нашей области специально ездили в Чечено-Ингушетию и сулили золотые горы всякому, кто согласится приехать жить и работать на Дон. И люди верили и ехали – и поднимали сельское хозяйство, развивая в степных районах овцеводство.
По словам Имрама Пацаева, председателя ростовской региональной общественной организации «Вайнах», многие не помнят всего этого. По его сведениям, для того, чтобы сегодня чеченцу зарегистрироваться на 45 дней в Ростове, ему нужно пройти массу инстанций: уголовный розыск, ФСБ, сфотографироваться в профиль и анфас, оставить свои «пальчики» и т. д. Между тем понятно, что боевик, готовящий террористический акт, регистрироваться, скорее всего, не пойдёт.

«Я не против проверок, но иногда это просто доходит до абсурда. Я сам живу в многоэтажном доме и боюсь теракта не меньше своих соседей, но почему-то, когда в стране звучит очередной взрыв, милиция первым делом приходит ко мне домой. У меня спрашивают, не принимаю ли я гостей из Чечни, нет ли у меня оружия, наркотиков... И мне это слышать очень обидно. По законопослушанию, воспитанности и образованности моя семья ничуть не хуже любой русской семьи: мои сыновья не пьют, не курят, вовремя приходят домой, хорошо учатся, – рассказывает Имрам Пацумович. – Я вообще не понимаю, где телевизионщики берут этих чеченских детей, которые двух слов не могут связать по-русски. Странно читать в центральной прессе о разговорниках чеченского языка, которые выдают российским солдатам, чтобы те могли объясняться с мирным населением. Мы учились в таких же школах и вузах, как и вы. Даже те три года, пока у нас была так называемая независимость, все газеты, документы, телевидение продолжали выходить на русском языке».

Несмотря на настороженное отношение окружающих, чеченцы не держат зла на своих славянских братьев. «Я вырос в краях, где традиционно проживали терские казаки. Мы отлично ладили между собой, перенимали друг у друга некоторые традиции, обряды, ходили друг к другу в гости. Мой отец вообще так хорошо знал все казачьи обычаи, что был тамадой на казачьих свадьбах. Он пользовался уважением и авторитетом среди казаков».
Для того чтобы ростовчане перестали бояться чеченцев, три года назад был организован культурный центр «Вайнах». В городе прошли несколько выставок и концертов чечено-ингушских художников и артистов, на которые были приглашены представители различных национальных диаспор. Сейчас ведётся работа по созданию национального вайнахского детского театра.

Ростовские чеченцы верят, что не за горами тот день, когда прекратится кавказская война. «Нас всё время гоняли, как евреев, с места на место. Нам не давали поддерживать свои традиции, обычаи. Нас всю жизнь пытались завести в счастливое будущее насильно. Все уже устали от этого. Люди хотят мира, хотят работать... Как только в Москве наведут порядок, всё встанет на свои места. Вы поймите: в отличие от евреев, у нас нет Израиля, нам некуда идти. Наш дом здесь – в России, в Чечне, – говорит Имрам Пацаев. – Представьте: у отца пятеро сыновей. Один хочет ехать учиться в Москву, и отец отпускает его, зная, что это пойдёт сыну на благо. Другой сын нужен в селе, без него семье будет сложно, и отец тоже понимает это. А третий – такой оболтус, что его просто нельзя никуда отпускать от себя. Все сыновья разные, но они – сыновья, любимые и родные. Как поступать с тем или иным, нужно решать исходя из обстоятельств и конкретной ситуации, и это должны делать умные политики».

11.09.2014

Добавить страницу в мои закладки:

Смотрите также:

Поддерживаете ли Вы запрет на курение в общественных местах?

  • Да (62%, 391 голос)
  • Нет (25%, 160 голос)
  • Да, но с оговорками (11%, 71 голос)
  • Мне всё равно (2%, 10 голос)

Проголосовало: 632

Загрузка ... Загрузка ...

Полезные статьи